Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо






Скачать 485.27 Kb.
НазваниеПадал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо
страница1/3
Дата публикации08.08.2014
Размер485.27 Kb.
ТипДокументы
top-bal.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3
Осень в твоём городе
Осенняя грусть

Ты помнишь ли ту Осень?
Я приехал к Тебе.
Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо.
Помнишь ли тот Снег?
И мы пошли на реку. Точнее, на набережную Твоей реки.
У реки, где с моря налетал резкий ветер, хлопья снега как бы взрывались и бешено неслись неведомо куда.
На реке стояли на якорях кора6ли с грозно торчащими стволами пушек. Над ними низкое тяжелое небо, а под ними свинцово-ледяная вода. И корабли тоже отливали свинцом.
Был праздник.
И на кораблях была праздничная суета. Матросы в черных бушлатах, подобно муравьям, сновали по палубам. Мы тогда гордились этими кораблями. Вот какие мы сильные! Вот какие могучие! Вот какие мы великие!.. В то время я еще не понимал, что любой подобный корабль - это смерть. Это погибель всем нам или живущим на других континентах.
Мы шли в снегу.
Мы шли в снегу под ударами ветра в спину. Я шел со стороны реки, прикрывая Тебя от ледяного холода воды. Мы шли медленно, не спеша. Я шел и молчал. Я молча слушал Тебя. Слушал твой изумительный голос. Ты сказывала мне сагу о своем городе. Сказывала с любовью. С любовью к своему городу, где на каждом шагу возникало чудо. Я слушал. Слушал ревниво. Я ревновал Тебя к твоему городу. И, ревнуя, наслаждался твоим изумительным голосом. Изумительным был тембр, чистый и нежный. Я слушал как сказку, как песню, как симфонию. Я улавливал в очаровывающей музыке твоих слов и вздохи ласкового моря, и шелест осенних листьев в прибрежном лесу, и серебряный звон таежного родника. Твой голос завораживал меня, усыплял , волшебно переносил в совершенно другой мир, в другое измерение. Кажется, помню все, что Ты мне говорила. Но неожиданно и ненадолго куда-то исчезал. Проваливался невесть куда. Вернее всего, попадал в неземное пространство.
Если в прозрачно ясный и тихий вечер в укромном лесном закоулке, пред разгорающейся вечерней зарей, очень осторожно и нежно задеть отливающий живым оранжевым огнем Небесный Купол, возможно, он издал бы что-то подобное твоему голосу... Не знаю, говорил ли Тебе кто про твой необыкновенный голос. Не знаю, ведаешь ли, каким волшебством Ты обладаешь?! Не знаю. Я же про это Тебе ничего не сказал...
Я был счастлив. И, казалось мне, этим ощущением счастья было заполнено все вокруг нас. И падающие снега, и холодные воды. И черное железо мостов, и тусклый гранит набережных, и строгая бронза памятников, и ягельно-зеленоватая медь церквей и храмов, и буро-песчаные стены домов. И сумрачное небо, и мокрая земля. Да, я был счастлив. Но я сразу уловил необыкновенную хрупкость этого мгновенья счастья. Все было неустойчивым и зыбким как наступающий осенний день. День короткий, призрачный, почти неуловимый. Ведь Ты и сама была легка и хрупка как падающая с неба снежинка. А снежинка неслышно садилась на руку - и в следующий миг стекала на землю родниковой капелькой воды. А возможно ли было сохранить снежинку на многие-многие лета и зимы?! Навсегда?! Навечно?!
По набережной сновала не очень веселая, принудительно-добровольно выведенная на улицы, прозрачная толпа. Она казалась серо-темной на фоне падающего снега.
С набережной, свернув вправо, мы вышли на знаменитую Главную площадь твоего города. Шли медленно, не спеша. Ты говорила, как сказку сказывала, как песню напевала. А я слушал и смотрел. Конечно же, больше смотрел на Тебя, нежели на достопримечательности города. Вернее, всматривался в твои глаза. Ты все показывала глазами. И я спешил за твоим взглядом, очерчивавшим пространство вокруг нас. И этим пространством был весь мир, в котором нас было только двое.
Ты и я.
И больше никого.
И это была жизнь наедине с Тобой.
И я наслаждался этой жизнью и этим миром. Хотя иногда мне казалось, что Ты идешь не рядом со мной, а витаешь высоко-высоко в небесах, в мире грез и мечтаний. Ты не просто шла по жизни - Ты совершенствовала мир. Ты вся светилась. Ты горела. Ты одухот-воряла мир, человека и все сущее во Вселенной. Я знал, что Ты не подозревала, что сама была обворожительным совершенством мира. И все, к чему Ты прикасалась, становилось лучше, прекраснее...
Потом мы повернули под арку и прошли на Главную улицу твоего города, тоже знаменитую. Впрочем, тут все, к чему ни прикоснись, чем-нибудь да памятно. Хотя, каждый город по-своему примечателен. Но это твой город!.. Город, как и Ты, не был похож ни на один другой... Мы перешли Главную улицу против кинотеатра.
Помнишь ли, как назывался тот кинотеатр? Я помню. Но мне не хочется, чтобы кто-то узнал твой город. Он принадлежит только Тебе и никому больше. И кинотеатр тоже принадлежит только Тебе и мне.
Город был наполнен твоим дыханием.
Город дышал Тобой.
На улице пронизывающий ветер с моря бил в наши спины. Падающий снег сразу же превращался в мокрую слякоть под ногами. Прохожие, съежившись, спешили по своим делам. Зябко, сыро. Но мне рядом с Тобой было тепло. Никто еще в этом мире не излучал такое тепло. Ровное, всепроникающее тепло. Оно согревало меня, стены домов, стволы деревьев, камень ближайших дворцов и храмов. Казалось, всю землю и небо. Я не чувствовал ни холода, ни ветра, ни слякоти. Но в фойе кино мы выпили кофе. Кофе был не очень горячим, но приятным.
В зале я сидел слева от Тебя и слушал твое сердце. Его биение отзывалось во льдах и снегах моего Севера, и я улавливал эти милые отзвуки... Не помню, как назывался фильм. Не помню ни одного кадра. Наверное, ни разу не глянул на экран. Я чувствовал только Тебя. Ничего не скажу о твоих глазах, о твоих волосах, о твоих губах, ибо до сих пор, до самого последнего мгновенья, никому не хочу отдавать Тебя. О кино ничего не помню. Но я помню твое тепло. Ты излучала тепло, и я улавливал это тепло, начиная с колена. И чем выше, тем теплее, тем горячее Ты становилась, постепенно превращаясь в испепеляющий огонь. И я горел в этом сладостном огне... Ты согре-вала Вселенную. Всю. Ты согревала и дом моего отца на далеком Севере, и наш сосновый белоягельный бор, и наши озера, и нашу реку, и нашу Богиню...
Я вздрогнул от неожиданности. Нашу Богиню!.. Может быть, Ты сама Богиня?! Возможно ли совмещение двух Богинь?!.
Я горел в твоем огне...
И эта огненная строчка все вписала в мою память.
Помню твои слова.
Помню твои глаза.
Помню твои волосы.
Помню твои губы.
Я помню...
Словом, все я помню...
Тогда, в кино, справа от Тебя сидела твоя подруга, тихая и красивая блондинка. Сначала я огорчился, что Ты пригласила ее с нами в кино. Но она оказалась девушкой деликатной, и я не чувствовал ее присутствия. При ней мы были вдвоем. Точнее, для меня была только Ты. Одна. Единственная. Незабвенная, никому не принадлежащая...
Я тихонько горел...
Я был счастлив.
Потом, уже в сумерках осеннего дня, мы вышли из кино. По-прежнему шел снег, дул ветер и праздничные прохожие, больше радующиеся нерабочему дню календаря, неистово месили уличную слякоть.
Загустели сумерки.
Загустели сумерки короткого осеннего дня твоего города.
Я был невыразимо счастлив. И думал, что буду вечно счастливым рядом с Тобой. Хотя и предчувствовал, что слишком большое и неожиданное счастье не может быть вечным и непоколебимым. Наоборот, оно очень хрупкое и ранимое.
Наступил вечер.
Спустились сумерки.
И мы поехали к Тебе. И я все еще был переполнен счастьем. Мне было хорошо. И Тебе было хорошо. Нам было хорошо. И, казалось, нам всегда будет хорошо...
Странно, почему в тот наивысший миг счастья я не сгорел?! Почему я не превратился в пепел?!
... А потом мы расстались. Думали - ненадолго.
Оказалось - навсегда.
Расстались навсегда.
Расстались.
Разъехались.

* * *

Потом я приехал в твой город. И уже один бродил по нашим следам. Вернее, по твоим следам. Набережная реки, Главная площадь, арка, короткий проезд, Главная улица, кинотеатр, твоя улица, твой дом. Я бродил как бы в сомнамбулическом сне. Никого и ничего не воспринимал. Видел только горящие тихим огнем твои следы. Слышал только твой чудный голос. Вспоминал только твои слова. Улавливал запах только твоих волос. Удивительно четко отпечатались на камне мостовых твои следы. Я находил и всматривался в них не-объяснимым внутренним зрением. Порою наплывали искаженные пушкинские строки:
“. .. ходила маленькая ножка,
вился локон золотой...”
Хотя у Пушкина все это, кажется, было в настоящем времени.
Я снова в твоем городе.
Город без Тебя опустел.
Город без Тебя осиротел.
Город без Тебя помертвел.
Вот и кинотеатр. В кино я безошибочно нашел место, где Ты сидела в тот счастливый осенний день. Замерев, я долго стоял над твоим креслом. Стоял, ждал, когда Ты явишься ко мне. Я был уверен, что Ты придешь. Я все ждал и ждал Тебя. Наконец , тихо и осторожно опустился в кресло. Осмотрелся, возможно, вздохнул незаметно для себя. Руки сами собой крест-накрест обхватили мои плечи, голова упала на грудь, глаза зажмурились, и все тело мое непроизвольно, до хруста в костях, сжалось в один бесформенный единый ком. Весь я оцепенел и впал в забытье, будто провалился куда-то. А время как бы остановилось.
Сколько это длилось - не знаю. Но потом я очнулся. В изнемжении. Голова с трудом откинулась назад. Я закрыл глаза. И стал поджидать Тебя. Ждал, ждал. И, наконец, почувствовал твое тепло. Как и в ту осень, в тот день, тепло от колена стало подниматься вверх. И чем выше, тем теплее, тем жарче, тем горячее. Сейчас Ты была рядом со мной. Я вернулся в прошлое. Или Ты пришла ко мне из ушедшего времени. Впрочем, это неважно. Главное, Ты была сейчас рядом со мной. И я ощущаю твое тепло. Ты рядом, рядом со мной. И мне больше ничего не нужно. Я слышу, как и тогда, твой голос. Я вслушиваюсь в чарующие звуки твоего голоса и впитываю твое тепло. И понимаю, что такое мгновенье уже не повторится никогда. Это в последний раз. Но мне достаточно и этого. Вместе со мной подходила к концу, заканчивалась, обрывалась жизнь вселенская. Вне моей жизни, как и у каждого человека, ничего не существует – ни солнца, ни луны, ни земли, ни Вселенной, ни Тебя. Ничего. И теперь наступил миг, когда я готов расстаться со всем этим ради Тебя. Ибо я уходил в небытие вместе с Тобой. Вместе с твоим теплом. Вместе с твоим голосом. Ведь сейчас мы слились воедино. Мы неразделимы... Я готов к уходу. Я вдохнул воздух, потом выдохнул. И стал замедлять дыхание. И, почти не дыша, медленно, не спеша, убавил бег сердца, чтобы потом, постепенно, как это мог делать мой прадед-шаман, остановить его и тихо, без суеты, уйти навсегда в небытие. И я стал терять ощущение реального мира, но твое тепло еще долго-долго согревало меня...

* * *

... Но так и не канул я в небытие. Не ушел. Вопреки моему жгучему желанию, не остановилось мое сердце. Отчего?.. Почему?.. Не потому ли, чтобы я смог написать эти строки о Тебе, чтобы люди знали, что они жили на земле в Твое Чарующее Время...
Проходили Осени.
Проходили Зимы.
Проходили Лета.
Прошли годы.
Но годы ничего не стерли во мне, ничего не притупили. Как ни странно, время оказалось бессильным пред моим чувством к Тебе. Твое божественное имя живет во мне, и я это имя не доверю никому... Ты теперь от меня далеко-далеко, недосягаемо далеко. И я часто думаю, что было бы, если бы все сложилось по-иному , и мы бы остались вместе?! Что было бы?! Что?! Как прошли бы мы вместе по жизненной тропе?!.
Недавно я узнал, что твоя подруга, та славная и красивая блондинка, ушла из жизни. Жаль ее, жаль... Теперь свидетелями нашего таинственного осеннего свидания в твоем городе остались мы вдвоем. Нас двое. Ты и я - и больше никого.
Жизнь моя, как Солнце в полдень, уже поворачивается в сторону заката. И, наверное, мы с Тобой уже не свидимся. Но я знаю, что никто и никогда не смог и не сможет полюбить Тебя так, как я любил и люблю Тебя.
Теперь я тешу себя одной мыслью, что в Нижнем Мире, как уверяла меня моя языческая бабушка, каждый человек, и я в том числе, проживает еще раз одну жизнь, но только в обратном направлении. И сейчас я живу надеждою, что в той жизни я проведу с Тобой еще один день в твоем осеннем городе и еще раз испытаю короткий миг наивысшего счастья.
Ради этого стоило пройти по этой жизни...

^ 27 января 1993 года Барвиха

 

 В полёте в бездну
Рассказ

Еще до полета в бездну, на зыбкой грани между жизнью и смертью, были ружейные стволы, нащупавшие жертву.
В наплывающих сумерках рыжее пламя выстрела полоснуло по памяти и на мгновенье отбросило его в далекое детство, к устью дышащей живым огнем русской печи. Огонь неистово клокотал в кирпичной теснине. А он, примостившись на обшарпанном табурете, поджаривал на огне голые пятки. Поджаривал крепко, основательно. Сначала подставлял обе пятки. Потом опускал левую ногу и грел только правую. Затем менял местами. Пока одна пятка остывала, через другую тепло приятной струйкой входило в тело. И после этого снова обе пятки в огонь, до тех пор, пока они выдерживают жар, пока не начнут дымиться. Вся премудрость заключалась в том, чтобы втянуть в себя как можно больше тепла, чтобы этого тепла хватило до самой школы. А если и останется чуточку лишнее - то совсем хорошо.
Когда пяткам стало совсем невмоготу от жары, он встал, подошел к боковому окну и на обледеневшем стекле, согревая указательным пальцем, отколупал маленькую круглую дырочку - глазок. Приложился к нему. Прямо по-над березкой с развилиной, вдали, за крышами соседних домов, на взгорке, тянулась в небо белая струйка дыма. Это значило, что главная школьная печь топится, что все в порядке - можно смело собираться в путь.
Убедившись в этом, он вернулся на свой табурет и снова подставил пятки гудящему огню. Впитывать в себя тепло тоже надо умеючи. Грея пятки, нужно сидеть неподвижно и смотреть на пламя. Глаза тоже грелись, тоже притягивали тепло. Через них теплая волна проникала в голову, опускалась вниз и добиралась до самого-самого нутра.
Грелись ресницы.
Грелись веки.
Грелись брови.
Грелся лоб.
Грелся нос.
Грелся подбородок.
Грелись щеки.
Средняя часть тела согревалась через руки. Руки подставлялись огню то ладонями, то тыльной стороной. При этом поворачивались медленно, не спеша, потирая друг друга полусжатыми кулачками. Время от времени теплые ладони поглаживали живот сверху вниз, как бы вправляя огненные струи в себя, внутрь. Потом, скрестив на груди руки, опять же открытые ладони, похлопывая по плечам, вгоняли огонь в верхнюю часть туловища.
Но главной притягательной силой тепла, конечно же, были пятки. Они пытались втянуть в себя весь жар огненного нутра русской печи. Ведь в ближайшие десять минут им предстоит выдержать самое суровое испытание - отдав заснеженной улице часть тепла и при этом не обморозиться, уберечь от простуды хозяина.
Грелись пятки.
Грелись ноги.
Грелось все тело.
Наконец, вобрав в себя нужное количество тепла, он опустил ноги, прикрыл дверцу печки, застегнул на все пуговицы латаное-перелатанное пальтишко, натянул на голову потертую шапчонку, не глядя, опустил руку и взял у правой ножки табурета тряпичную сумку-портфель с учебниками, окинул хозяйским взглядом пустую избу и вышел на крыльцо. Не спеша, припер дверь в сенях черенком лопаты, шагом прошел за калитку и, привычно глянув по улице вправо-влево, развернулся всем корпусом назад и полетел в школу.
Непростое это дело – летать в школу.
Летать тоже надо умеючи. Но он, слава Богу , давно уже научился летать. И сейчас он несся во весь упор, едва касаясь мерзлой белой земли, крыльями растопырив руки. Ногами нужно перебирать быстро-быстро, чтобы они больше находились в воздухе, нежели на обледеневшем снегу. Ведь поджаренные пятки с каждым прикосновением отдавали частицу тепла студеной тропе-дороге вдоль улицы. Когда очень крепко разгонишься, наберешь скорость – вот тогда появляется ощущение полета. Ни с чем не сравнима прелесть полета! Тут на мгновение и про зимнюю стужу забываешь, и про голые пятки. Обо всем забываешь. Так начинают летать выпавшие из гнезда птенцы. Два-три взмаха еще неокрепшими крылышками – в воздухе. Потом ножками прикоснулся к земле, оттолкнулся – и снова в воздухе. Так и летит.
Два-три взмаха – воздух.
Шлеп – земля.
Шаг-другой – толчок.
  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо iconСказка стоял тёплый зимний вечер. Загадочно мерцали звёзды на небе...
Вот это да обескуражено произнесла Наташа. На Новый год все ставят дома ёлку

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо iconВ какое время года у нас выпадает снег?
В группе стоит стол, на котором лежит снег. Дети стоят в кругу. Воспитатель загадывает загадку про снег: «Белая скатерть всю землю...

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо iconОткуда берется снег и лед?
Этот вопрос? Что вы можете рассказать про снег? Про лёд? (Снег падает с неба. Замерзают лужи. Снег находится в облаках от туда и...

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо iconХотите узнать, какая новогодняя история приключилась со мной?
Как-то раз я гуляла на улице. Был хороший день. Шел снег крупными хлопьями. И совсем не хотелось домой. Но меня позвала мама. Я шла,...

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо icon1. Все бело на улице Снег идет, снег идет. А под елкой кружится Хоровод....

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо iconСценарий, посвящённый дню 8 Марта
Весна. Её первые дни неприветливы. Ещё не растаял снег, мрачными серыми шапками хохлятся по обочинам сугробы, кажутся безжизненными...

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо iconХудожественное слово к наблюдениям стихотворения о зиме
Кто мяукнул у дверей Снег, снег кружится, Открывайте поскорей Белая вся улица!

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо iconРассказать о них невозможно, можно только приблизить понимание того, что было
Сцена в полутьме. Актеры как тени, все те, кто будет играть в спектакле. На заднике как бы вид из заклеенного крест накрест окна:...

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо iconЗначит, к нам пришла зима!
Но утром выпал первый снег. Он укрыл белым покрывалом дома, землю, деревья. Он был такой лёгкий и пушистый, что под ним не прогнулась...

Падал снег. Снег падал огромными хлопьями, закрывавшими все небо iconСегодня с утра светит яркое солнце на голубом чистом небе. Снег переливается...
В такой день приятно встать на лыжи и отправиться в зимний сказочный лес. Тут необычно тихо. Таинственно стоят ели, укутанные в тёплую...



Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
top-bal.ru

Поиск