4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния






Название4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния
страница2/5
Дата публикации21.09.2013
Размер0.6 Mb.
ТипОтчет
top-bal.ru > География > Отчет
1   2   3   4   5

4.2. Значение постсоветского пространства для России в новых геополитических реалиях

Последовавшая за событиями в Южной Осетии активизация России на постсоветском пространстве позволяет утверждать, что значимость этого региона для Москвы существенно возросла по сравнению с предыдущими годами. Особенно интенсивной деятельность российской дипломатии оказалась в ресурсоемкой Центральной Азии.

Любопытно, что отношения России с бывшими республиками СССР постепенно приобретали отличные от «довоенного доавгустовского» периода характеристики. Если до «кавказского кризиса» во взаимодействии РФ со странами «ближнего зарубежья» преобладали центробежные тенденции (стоял вопрос о жизнеспособности СНГ как интеграционного института, активно функционировали антироссийские объединения вроде ГУАМ), то после победы над Грузией наблюдался обратный процесс. Свидетельством этому стало, во-первых, намерение ряда государств СНГ усилить военную составляющую ОДКБ через создание коллективных сил оперативного реагирования (что волне вписывалось в инициированную Дмитрием Медведевым программу создания общеевропейской системы безопасности).

Во-вторых, активная демонстрация Москвой силы и политической воли для решения локальных конфликтов стимулировала стремление постсоветских республик искать не конфронтации, а диалога в отношениях с ней.

В условиях геополитической напряженности для Москвы особенно актуальным стал вопрос о прочности союзнических отношений на постсоветском пространстве. Несмотря на жесткую позицию, РФ все-таки не удалось заручиться полной поддержкой своих действий на Кавказе со стороны партнеров по СНГ (в качестве таковой рассматривалось только юридическое признание суверенитета Абхазии и Южной Осетии). В этой ситуации России также важно заручиться стратегическим партнерством со статусными игроками «ближнего зарубежья».

Есть основания утверждать, что в качестве союзника РФ в Центральной Азии сделана ставка на Казахстан. В 2008 году Дмитрий Медведев побывал в этой республике трижды, что, таким образом, призвано продемонстрировать Астане повышенное внимание со стороны российского руководства, а Казахстану, в свою очередь – убедить РФ в прочности союзнических отношений.

Ключевое направление российско-казахстанского партнерства - энергетика, однако главным препятствием РФ на пути тесного сотрудничества с Казахстаном в этой сфере, является конкуренция со стороны альтернативных игроков (прежде всего, КНР и ЕС). Поэтому акцент на приграничном сотрудничестве Москвы и Астаны, который стороны в последнее время особенно активно подчеркивают, косвенно отсекает попытки третьих стран «внедриться» в эту российско-казахстанскую «сферу партнерства».

При этом надо учитывать, что до «кавказского кризиса» Казахстан являлся вторым после США инвестором в грузинскую экономику, вложив в нее около $2,5 миллиардов за последние 6 лет. Основным объектом инвестиций были транспортная и энергетическая сферы. Тем не менее, в день российско-казахстанского Форума приграничного сотрудничества Астана демонстративно отказалась строить зерновой терминал в грузинском порту Поти. Казахстан ежегодно экспортирует в среднем 6 млн. тонн пшеницы в основном через черноморские порты России и Украины. Терминал в Поти мог стать альтернативой для экспортных зерновых потоков, поскольку его пропускная способность должна была составить 400-450 тонн зерна в сутки. Еще ранее национальная компания «Казмунайгаз», которой принадлежат газовые сети Тбилиси, решила воздержаться от строительства в Батуми нефтеперерабатывающего завода. Отказавшись такого рода контактов с Грузией, Казахстан с российской помощью намерен развивать собственную зерновую инфраструктуру.

Медведев предложил Назарбаеву еще одну амбициозную совместную задачу: по его мнению, и Россия, и Казахстан могли бы претендовать на роль ведущих аграрных держав. Он отметил, что быстрый рост цен на продовольствие привел к кризису, который сопровождался социальными потрясениями в целом ряде стран. Инициативу объединения аграрной инфраструктуры России и Казахстана можно трактовать как очередную попытку Москвы убедить Астану в естественном характере союзнических соотношений двух стран. На фоне многовекторной политики Казахстана в энергетике это должно склонить республиканские элиты к более выраженному пророссийскому курсу во внешней и внутренней политике.



В 2009 году Дмитрий Медведев впервые в своем президентском статусе посетил Узбекистан, где сделал громкое внешнеполитическое заявление. Оно касается готовности России активизировать свою дипломатию при решении «афганской» проблемы и взаимодействовать по этому вопросу с новой американской администрацией Барака Обамы. Попытки Москвы усилить свое присутствие в «проблемном» регионе обусловлены несколькими факторами.

Во-первых, дипломатическим путем Москва рассчитывает перехватить инициативу у США и занять свою нишу в миротворческом процессе в отношении Афганистана. Во-вторых, такой сценарий направлен на снижение центробежной активности республик Центральной Азии - прежде всего, Узбекистана и Таджикистана. Активизация афганских исламистов постоянно держит в напряжении правящие элиты этих государств, поэтому Вашингтон регулярно эксплуатирует тему «безопасности» с целью расширения своего политико-военного присутствия в ресурсоемком регионе.

В последнее время Узбекистан заметно расширил контакты с Западом, что не соответствует интересам РФ. При этом российская дипломатия, несмотря на подобную тенденцию, демонстрирует переговорную пассивность, что еще сильнее подталкивает Ташкент к многовекторности во внешней политике. Признаки этой «диверсификации» особенно отчетливо обозначились на саммите НАТО в Бухаресте, когда Узбекистан выступил с инициативой преобразования Контактной группы по Афганистану из формата «6+2» (соседние с Афганистаном государства, США и Россия) в формат «6+3» (те же + Североатлантический альянс).

Что характерно, особое внимание Афганистану планирует уделять в своей внешней политике и новый президент США Барак Обама, а потому Вашингтон может реанимировать проект своего «военного» присутствия в приграничных с «горячей точкой» государствах. Прежде всего, речь пойдет как раз об Узбекистане, где уже сейчас в Термезе дислоцируется военный контингент ФРГ под эгидой коалиционных сил НАТО.

Для России сближение Узбекистана с НАТО – это, прежде всего, проявление нелояльности Ташкента к ОДКБ – контролируемой Москвой военной структуре на пространстве СНГ, а также стремление узбекского руководства диверсифицировать контакты в сфере обеспечения безопасности. Ташкент ищет возможность преодолеть изоляцию со стороны Запада, что призвано обеспечить стабильность режиму Ислама Каримова и предоставить гарантию от «оранжевых» сценариев.

Совокупность перечисленных факторов позволяет прогнозировать, что состоявшийся первый визит российского президента в Узбекистан не внесет заметных корректив в динамику двусторонних отношений. Однако Россия в условиях не всегда благоприятной для себя геополитической конъюнктуры и временных имиджевых потерь в Европе по итогам «газовой войны» с Украиной могла бы заинтересовать Узбекистан выгодными «углеводородными» проектами, в том числе для восстановления своего имиджа надежного поставщика. Кроме того, с учетом острых разногласий Узбекистана со своими соседями (Киргизией и Таджикистаном) по поводу водных ресурсов, вполне реально задействовать и «гидроэнергетическую» дипломатию.

Неприятным для России моментом стал прошлогодний выход Узбекистана из состава ЕврАзЭС, который последовал вслед за частичной отменой санкций против Ташкента со стороны Евросоюза. С тех пор руководство республики получило право на свободное передвижение по территории ЕС. После известных событий в Андижане европейские страны придерживались весьма жесткой позиции по отношению к «команде Каримова», которая определялась тем, что принято называть «правами человека». Однако в условиях растущей зависимости ЕС от поставок энергоносителей из Центральной Азии все чаще возникает необходимость более гибкого подхода к взаимодействию с продавцами углеводородов. С учетом отсутствия альтернативных маршрутов транспортировки, ресурсоемкий регион остается для Европы исключительно важным источником «голубого топлива».

Интересен также внешнеполитический аспект отмены Западом санкций на поставки военной техники в Узбекистан. Эти «карательные меры» оказались неэффективными, поскольку вооружение республика, будучи членом ОДКБ, закупает в основном в РФ, причем по внутрироссийским ценам.

Отмена санкций была связана еще и с тем, что не так давно ЕС принял новую стратегию по «экспансии» в Центральную Азию, а Узбекистан является крупнейшей по численности населения и экономическому потенциалу страной региона, что автоматически делает ее привлекательной для западных элит. В этой связи визит Дмитрия Медведева ставил целью, прежде всего, наладить личный диалог с президентом Исламом Каримовым и тем самым восстановить взаимодействие между двумя странами, подвергшееся эрозии в последнее время. К тому же, несмотря на многовекторный характер внешней политики Узбекистана, Россия по-прежнему остается его крупнейшим внешнеторговым партнером.

Актуальность энергетического вопроса влияет на характер взаимоотношений России, как с поставщиками, так и с транзитерами углеводородов в Европу. РФ и Украине с приходом в последней к власти «оранжевых сил» так и не удалось выстроить беспроблемный диалог. Российско-украинские отношения ежегодно усугублялись с очередной «газовой войной».

При этом проблему политической заинтересованности сторон конфликта можно разделить на несколько составляющих. Во-первых, энергетической конфликт вокруг поставок газа в Европу транзитом через Украину обозначил затянувшееся политическое противостояние между Москвой и Киевом. Интерес России – дезавуировать Украину как транзитную страну в Европе и таким образом оптимизировать собственные проекты прямых газопроводов в ЕС.

Вторая сюжетная линия – непосредственно отношения России и ЕС. Россия подняла вопрос о необходимости создания и расширения в Европе сети подземных газохранилищ на случай повторения «несанкционированного отбора газа» украинской стороной в будущем. Третья линия – американский интерес в конфликте, а именно попытка через восточноевропейские страны не допустить энергетического союза Росси и «еврограндов».



Говоря о последующем восприятии России на международном уровне, важно подчеркнуть, что, несмотря на понесенные имиджевые потери на Западе, серьезных политико-экономических последствий для РФ не будет. Прежде всего, потому что у Европы сейчас нет реальной альтернативы российским поставкам, а дискуссии о диверсификации рисков за счет собственных маршрутов пока не воплощены на практике. На долгое время потерял свою актуальность и вопрос о необходимости развития альтернативной энергетики после резкого падения цен на нефть в связи с мировым финансовым кризисом.

Кроме того, Россия вела активную европейскую дипломатию, демонстрируя свою открытость и прозрачность поставок. Это в значительной степени и повлияло на мягкость европейской риторики. Что касается Украины, то, безусловно, ее транзитные возможности были поставлены под сомнение, однако и здесь у Европы пока нет другого выхода, кроме как по-прежнему закупать центрально-азиатский газ через эту страну. Другое дело, что вопрос о евроинтеграции Украины теперь фактически снят с повестки дня, а «оранжевые» силы рискуют лишиться значительной политической поддержки со стороны ЕС.

Между тем договоренности, достигнутые в Москве между Владимиром Путиным и Юлией Тимошенко и ознаменовавшие собой завершение «газовой войны», подтверждают тезис о российских приоритетах в украинском политикуме. Тот факт, что именно Тимошенко удалось снизить градус напряженности в энергоконфликте, серьезно понижает политические котировки президента Виктора Ющенко как антикризисного менеджера. Любопытно и то, что вопреки прежним договоренностям, контракт с Украиной подписан на 10-летний срок. Долгосрочный формат соглашения ориентирован, среди прочего, и на внутриполитическую ситуацию на Украине, т.е. на последующее укрепление аппаратных позиций Тимошенко.

Несогласованность энергетической стратегии украинских политиков обнажила существующие коалиционные противоречия, которые и привели к новому противостоянию президента и кабинета министров УР.

В этой связи регулярные антиправительственные заявления Виктора Ющенко, в которых он критикует достигнутые премьером договоренности, можно трактовать в контексте нежелания украинского президента пересматривать существующую схему поставок вследствие наличия у него определенных преференций от трейдерских операций RosUkrEnergo. «Московские» договоренности обнажили переговорную несостоятельность украинского президента, которая впоследствии будет использована против него «командой Тимошенко».

4.3. Отношения со «старой» и «новой» Европой

Россия продолжает делать ставку на диверсификацию политики в отношении стран Запада и регулярно фиксировать в публичном пространстве необходимость сближения РФ и европейских стран по ключевым внешнеполитическим вопросам. Механизмом привлечения ЕС к сотрудничеству, минуя «американский фактор», названа система общеевропейской безопасности.

Жесткая, но различная реакция ряда стран Евросоюза на «кавказский кризис» подтвердила отсутствие консолидации в западном мире относительно будущего взаимодействия с Россией. Вместе с тем, эмоциональные заявления некоторых европейских политиков вызваны, прежде всего, их недовольством самостоятельной политикой Москвы, не проводившей с коллегами из ЕС консультаций по ключевым вопросам. Так, страны, входящие в G8, выступали с заявлением, осуждающим признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. Однако дело не пошло дальше политической риторики, поскольку само по себе «осуждение» не влечет значимых для России последствий.

Вместе с тем процесс мирного урегулирования ситуации на Кавказе превратился в арену столкновения интересов европейских игроков. Более или менее заметную позицию по вопросу стабилизации ситуации в конфликтной зоне (выраженную в дипломатической активности) занимали Франция и Германия, в то время как остальные участники ограничивались заявлениями декларативного характера.

Однако в канун предстоящего 1 сентября первого экстренного саммита ЕС, посвященного событиям на Кавказе, европейские страны усилили между собой конкуренцию за повышение собственной значимости в процессе стабилизации ситуации в Закавказье. С идеей презентовать на том саммите свой план мирного урегулирования выступила ранее хранившая относительное «спокойствие» Италия.

Активизация Италии на кавказском направлении во многом объяснялась стремлением руководства страны повысить собственные политические котировки внутри ЕС. Выход Рима на политическую сцену накануне общеевропейского саммита обусловлен несколькими факторами. Во-первых, итальянское руководство рассчитывало обыграть «поражение» Николя Саркози в качестве посредника: достигнутые по итогам его переговоров с Дмитрием Медведевым 6 принципов мирного урегулирования оказались лишь декларативными и не принесли ожидаемого результата (прежде всего, не изменили российскую жесткую позицию).

Во-вторых, Рим на протяжении активной стадии конфликта фактически дистанцировался от общеевропейских оценок действий РФ (за исключением заявления главы МИД Италии Франко Фраттини). Это позволило итальянскому премьеру «сохранить лицо» в переговорах с Россией.

Между тем в Европе постепенно оформилась ситуативная антироссийская коалиция стран: парламентарии Норвегии, Швеции, Финляндии, Дании, Исландии, Эстонии, Латвии и Литвы осудили решение России признать независимость Абхазии и Южной Осетии, призвав Москву пересмотреть свои действия. В совместном заявлении спикеры парламентов выразили мнение, что решение российского руководства нарушает резолюции Совета Безопасности ООН и противоречит принципам ОБСЕ. Любопытно, что все указанные страны ранее признали независимость Косово.



Свой вклад в обсуждение ситуации вокруг самопровозглашенных республик в Закавказье внесла Польша. Предложение этой страны насчет возможных санкций против России озвучил бывший президент страны Александр Квасьневский, посоветовав блокировать российские инвестиции в европейскую экономику. Польша также предложила в качестве санкций ужесточение визовой политики в отношении граждан РФ и план «Спасем Украину», суть которого сводится к присвоению этой стране специального статуса в случае либерализации ее экономики и стимулированию инвестиций со стороны ЕС.

Для противодействия этому тренду Россия инициировала собственный проект, ориентированный на Европу. Он получил развитие во время выступления Дмитрия Медведева во французском городе Эвиан. Несмотря на то что проведение конференции было запланировано еще до августовских событий, одной из центральных тем (помимо глобального кризиса финансовых институтов) стала именно ситуация на Кавказе и оценка действий как Грузии, так и России.

Данное мероприятие было одним из пунктов программы председательства Франции в ЕС. Николя Саркози таким образом был намерен перехватить у ключевых игроков миротворческое лидерство не только в кавказском конфликте, но и в деле урегулирования последствий финансового кризиса. Для РФ участие в конференции стало возможностью вновь актуализировать тему создания общеевропейской системы безопасности, автономную от НАТО, а также символом окончательного закрытия «кавказской темы» в российско-европейских отношениях.

Впервые предложение объединить российско-европейские усилия по координации действий в сфере глобальной безопасности Дмитрий Медведев озвучил на X Конгрессе русской прессы в июне 2008 года. С аналогичным предложением выступал и Николя Саркози, в связи с чем есть основания трактовать инициативу Медведева как ориентированную, прежде всего, на французское руководство.

В качестве аргумента президент РФ использовал события на Кавказе, подтвердившие «справедливость этого плана, поскольку «натоцентризм» не сумел предотвратить этот конфликт». Медведев обстоятельно раскритиковал критиковал «однополярность» США, в первую очередь – американский проект создания противоракетного щита.

Последние инициативы Парижа (особенно в связи с кавказским конфликтом и кризисом мировых финансовых институтов) стимулировали внешнеполитическую активностью Николя Саркози, предоставив ему возможность обыграть свои претензии на европейское лидерство. Однако высока вероятность того, что ключевой лоббист проекта Медведева в Европе, каковым является Франция, после передачи полномочий председателя проатлантически ориентированной Чехии, снизит активность на большинстве внешнеполитических направлений. Тем более что сейчас на повестке дня для Парижа стоит устранение последствий финкризиса.

При этом на данный момент Москве удалось договориться об участии в будущем проекте, помимо Франции, только с Германией и Испанией. Есть основания предполагать, что проект будет заблокирован восточно-европейскими государствами, вследствие чего не сможет преодолеть свой нынешний декларативный этап (именно в этом и содержится среднесрочный риск для России в переходе председательства в ЕС к Чехии).

Основная задача для французского президента на Кавказе – добиться от Москвы своевременного и полного выполнения плана мирного урегулирования «Медведева-Саркози». Не исключено, что именно по причине завершения процесса вывода российских войск из прилегающих к Абхазии и Южной Осетии территорий («буферных зон») Париж затягивал с подтверждением участия президента в эвианской конференции. Французское руководство не устраивала медлительность Москвы с выполнением 6 принципов мирного урегулирования, что автоматически могло поставить под сомнение эффективность переговорных усилий Саркози.

На первом этапе Россия долго тянула с выводом войск с территории Грузии, а создание «буферных зон» вообще не входило в планы французских дипломатов. Для Франции возникшие проблемы с реализацией достигнутых договоренностей явились серьезным имиджевым ударом, вследствие чего Саркози сделал миротворческий процесс на Кавказе ключевой вехой своего председательства в Евросоюзе, при том, что для этого пришлось идти на компромисс с Москвой. Так, российскому руководству все же удалось добиться согласия Франции с тезисом о необходимости защиты РФ интересов своих граждан за рубежом, что может пригодиться ей в дальнейшей борьбе на постсоветском пространстве.

Активизация французской дипломатии на кавказском направлении объясняется внешнеполитическим курсом Франции при Николя Саркози, главная задача которого – восстановление мощных позиций страны в Европе. Для этого французскому руководству необходимо одержать ряд внешнеполитических побед, которые могли бы несколько дезавуировать его шаткое положение , ослабленное пробуксовкой Лиссабонского соглашения.

Позже французский президент отметил, что «полное выполнение договоров от 12 августа и 8 сентября откроет перспективу возобновления переговоров по партнерству между ЕС и Россией». Иными словами, будет отменена единственная санкция, введенная европейцами против Москвы после реализации операции по «принуждению Грузии к миру». Резюмируя свое выступление, президент Саркози сказал, что не сожалеет о заключении «пари» по диалогу с Москвой, но констатировал, что переговоры были долгими и что диалог «не был чем-то само собой разумеющимся».

 

Переломным в отношениях между Москвой и Брюсселем стал саммит ЕС 14 ноября 2008 года. Ключевой итог встречи «в верхах» - согласие Евросоюза возобновить с Россией переговоры по новому базовому соглашению (мандат на начало переговоров накануне был получен от всех стран Союза), а также признание полной реализации Москвой всех договоренностей по плану «Медведева-Саркози». Подобная оценка поствоенных действий российского руководства на Кавказе теперь делает бессмысленными сетования грузинских властей относительно «лишь частичного выполнения» проекта мирного урегулирования и фактически дезавуирует тбилисскую версию событий 8 августа.

Более того, в ходе встречи в Ницце обсуждение «пятидневной войны» и ее последствий фактически было исключено из повестки дня, что свидетельствует о провале американо-грузинских попыток «подогреть» эту тему для проведения антироссийской информационной кампании.

Если ранее Брюссель предъявлял Москве комплекс претензий по ряду вопросов, в том числе по выполнению плана «Медведева – Саркози», то на саммите Европа продемонстрировала удовлетворенность реализованными РФ обещаниями. Другим важным для России результатом саммита стало оттеснение «на второй план» стран Восточной Европы, долгое время игравших дестабилизирующую роль в диалоге Москвы и Брюсселя.

Проведение встречи Россия-ЕС в Ницце и предшествующий ему «промышленный» саммит в Каннах с участием представителей крупного российского и европейского бизнеса ознаменовали собой заключительный этап дискуссий вокруг «кавказского досье». Ранее сам факт проведения встречи на высшем уровне был поставлен под вопрос в ходе сентябрьского экстренного саммита Евросоюза. Тогда с инициативой переноса российско-европейских переговоров на более поздний срок по традиции выступали «непримиримые» - страны Балтии и Польша.

Анализируя список лоббистов «мягкого» варианта реакции на действия России в Грузии, можно констатировать, что его сторонниками оказались, как и в случае голосования на апрельском саммите НАТО, страны, имеющие с РФ выгодные контракты в сфере энергетики (ФРГ, Италия, Франция, Венгрия).

Что касается позиции Швеции, Польши и стран Балтии, то она определяется, прежде всего, политическими мотивами. В частности, Польша опасается снижения притока финансов в связи с утратой статуса транзитной страны в случае реализации «Северного потока». Швеция является традиционным оппонентом России на европейском пространстве, а Прибалтика, давя на Россию, реализует «исторические комплексы» и одновременно «выбивает» из ЕС средства для борьбы с «русской угрозой».

А российская президентская инициатива о размещении в Калининградской области ракетного комплекса «Искандер» придает политике РФ на западном направлении «наступательный» характер. Прежде всего, актуализация оборонной проблематики усиливает позиции Москвы по переговорам относительно формирования архитектуры общеевропейской безопасности. Российское руководство форсировало вопрос институционализации соответствующего проекта до окончания срока председательства Франции в Евросоюзе, поскольку переход поста «лидера» ЕС к проамериканской Чехии существенно повышает риски пробуксовки подобной инициативы в 2009 году.

Кроме того, развивая «тему Искандеров»,Москва демонстрирует наличие у нее возможностей для последующего политического торга. Примечательно, что такая позиция «ты мне - я тебе» уже начала приносить плоды. Например, на саммите в Ницце Европа, помимо позитивной оценки миротворческой деятельности России на Кавказе, одобрила ее вступление в ВТО, тем самым косвенно признав несостоятельными попытки отдельных стран (в том числе и Грузии) заблокировать этот процесс.

Важно подчеркнуть, что на стратегически важном апрельском саммите НАТО в Бухаресте «европейское крыло» альянса консолидировано выступило за размещение на территории Восточной Европы американских объектов ПРО. Однако выдвинутые российским президентом «силовые контринициативы» укрепляют позиции РФ на европейском континенте на случай продолжения Бараком Обамой «противоракетной» стратегии администрации Джорджа Буша.
1   2   3   4   5

Похожие:

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния iconПояснительная записка Старинная мудрость напоминает нам: «Человек,...
Старинная мудрость напоминает нам: «Человек, не знающий своего прошлого, не знает ничего». Без знания своих корней, традиций своего...

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния icon“Американские тнк как фактор влияния в Китае”
С самых давних времен между странами было множество разногласий, но они не мешали государствам тесно сотрудничать в разных сферах....

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния iconЭмпирическая оценка влияния государственных инвестиционных расходов...
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, экономический факультет, Москва, Россия

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния iconСценарий Кудряшов Д. Великая Отечественная война оставила след почти...
Кудряшов Д. Великая Отечественная война оставила след почти в каждой семье. 27 миллионов своих сыновей и дочерей не досчиталась наша...

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния iconСписок учебных материалов
Россия ХХ век: Социальная структура России на рубеже веков. Русско-японская война

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния iconБ. сказка М. Лермонтов «Парус»
Историческое событие, о котором идет речь в стихотворении М. Ю. Лермонтова «Бородино»: а Отечественная война 1812 года, б Великая...

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния iconВ. Г. Короленко «В дурном обществе» Г. баллада И. Крылов «Тришкин кафтан»
Историческое событие, о котором идет речь в стихотворении М. Ю. Лермонтова «Бородино»: а Отечественная война 1812 года, б Великая...

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния iconВикторина «Никто не забыт, ничто не забыто!» по теме «Не даром помнит вся Россия…»
На Руси в древности не ставили скульптурных памятников. Памятниками были храмы. О взятии Казани нам напоминает храм Василия Блаженного,...

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния iconВыполнение спмрхв в регионе векца
Таджикистан), «Greenwomen» (Казахстан), рузгяр (Азербайджан), Ecovision (Грузия), мама-86 (Украина), спэс (Россия), дронт (Россия),...

4 «Пятидневная война»: Россия напоминает о своих сферах влияния iconЧтец: я ушла из детства в грязную теплушку, в эшелон пехоты, в санитарный...
Женщина – мать, какое прекрасное сочетание! Женщина и война, какое страшное сочетание… Издревле женщина была хранительницей домашнего...



Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
top-bal.ru

Поиск